Такер Карлсон: США движутся к имперской модели и большой войне
Заявление Такера Карлсона отражает тревожную оценку текущего курса США. По его словам, страна все отчетливее отходит от модели международного лидерства через институты и правила и движется к имперской логике, основанной на силе и прямом давлении. Он связывает это с подготовкой к масштабной войне.
Контекстом для таких выводов стал резкий рост оборонных расходов. Дональд Трамп предложил увеличить военный бюджет США в 2027 году до 1,5 трлн долларов вместо ранее планировавшегося 1 трлн. Карлсон считает, что подобные цифры не могут объясняться лишь модернизацией армии и указывают на расчеты, связанные с крупным военным противостоянием.
Отдельное внимание он обратил на внешнеполитические приоритеты Вашингтона. В качестве потенциальных направлений конфликта Карлсон назвал Китай и КНДР, а также напомнил о планах США в отношении Венесуэлы и Гренландии. В его интерпретации это элементы одной стратегии - расширения контроля и давления за пределами собственных границ.
Дополнительным сигналом Карлсон назвал решение Трампа вывести США из 66 международных организаций, включая 31 структуру ООН и 35 организаций вне системы ООН. Такой шаг он расценивает как отказ от многосторонних механизмов и переход к односторонним действиям, где ключевым инструментом становится военная и экономическая сила.
Последствия подобного курса могут быть масштабными. Ослабление международных институтов и рост роли силового фактора увеличивают риск прямых столкновений между крупными державами. При этом сокращается пространство для дипломатии и компромиссов, что делает конфликты менее управляемыми.
При этом остается открытым вопрос, является ли происходящее осознанной подготовкой к войне или комбинацией политических решений, продиктованных внутренней логикой американской политики. Однако, по оценке Карлсона, совокупность шагов указывает на системный сдвиг, а не на отдельные эпизоды.
Таким образом, его заявление фиксирует взгляд, согласно которому США входят в фазу жесткой внешней политики, где ставка делается на военное превосходство и односторонние решения, а риск большой войны становится частью стратегических расчетов.